«Ломаченко — жирдяй. Размозжу череп этой грёаной суи!» Соперник украинца накаляет страсти перед титульным боем

Страсти накаляются, ведь уже в октябре состоится долгожданный объединительный бой двух чемпионов лёгкого веса украинца Василия Ломаченко (14-1, 10 КО) и американца Теофимо Лопеса (15-0, 12 КО).

Последний традиционно подогревает интерес к бою громкими и дерзкими заявлениями. Точно таким же получилось общение Лопеса с корреспондентом The Ring.

«Ломаченко может себе думать всё что угодно, — начал Лопес. — Пускай себе верит, что сможет меня побить. Пускай даже верит, что сделает это одной левой. Но на самом деле я знаю, что они капец как жёстко готовятся и тренируются к бою. Мой отец считает, что они переусердствуют. Точно так же было и в бою между мной и Ричардом Комми. Он тоже переусердствовал и угробил своё тело на тренировках. Вы знаете, чем это для него закончилось. То же самое будет и с Ломой. Я в этом и не сомневаюсь. Я это знаю. Посмотрим, что он скажет в ринге».

Лопес принялся разбирать всех оппонентов украинца в лимите лёгкого веса: «Смотрите сами. Первым оппонентом Ломы в 61,2 кг был Хорхе Линарес. Результат? Хорхе уронил Васю на задницу. Только представьте себе, что останется от Ломы, когда я попаду в него точно так же, как это сделал Линарес... Затем был бой с Хосе Педрасой, из которого Ломаченко вышел с побитым лицом. Он думал, всё будет намного проще. Но ошибался. Энтони Кролла не в счёт. Этот ссыкун наделал в штаны ещё до боя. Люк Кэмпбелл побывал на канвасе, но продержался до финального гонга».

«Может, Ломаченко и не выглядит как жирдяй. Но он самый настоящий жирдяй, — логически рассуждает Лопес. — Потому что 61,2 кг это намного больше, чем его настоящий вес. В бою с Кэмпбеллом было очевидно, что тело Ломаченко уже порядком изношено. Не знаю, как на нём скажется вся эта пандемия. Может быть даже немного поможет восстановиться. Если что — это было бы прекрасно. В таком случае он хотя бы попытается мне что-то противопоставить. Бой будет офигенным. Но факт в том, что иногда бойцы поднимаются слишком высоко в весе. Их тело к такому попросту не готово».

«Почему Ломаченко удержался в этом весе? Благодаря опыту и технике! — знает наверняка американец. — Но всё вскоре закончится, ведь я собираюсь выбить из него всё дерьмо. Я вам, бл*, не Линарес. И я вам не Педраса. Я не один из тех, кого он побил. Они могут сколько угодно вякать о том, что он № 1, а я № 2. Пускай. Но в ринге я это изменю. Я не парюсь из-за этого. О нём слишком высокого мнения. Но посмотрите на его бой с Кэмпбеллом. Он там совершил массу простейших ошибок. Думаю, вся беда в том, что он отчаянно пытается выглядеть так же, как и раньше. Но ему уже 32 года. Позади у него 400 боёв в аматорах. А у меня только 150. И мне всего лишь 23 года. И даже сейчас я временами чувствую боль в теле во время тренировочного лагеря. Подумайте, что чувствует он в 32 года и с 400 поединками за спиной. Могу себе это только представить...»

«Бой может получиться уродским? — задумался Лопес. — Ну, например из-за того, что мы реально ненавидим друг друга. Думаю, ещё больше он ненавидит не меня, а моего отца. Говорю, как оно есть. Но я рад, что мы договорились о поединке. Знаю, что меня слегка об**али на деньги. Наверное они пустят остальные деньги, которые должен был получить я, на бойцов андеркарда. Хрен с ним. После того, как на мою днюху они заявили о том, что я якобы отказываюсь от боя, я готов к любой подлянке. И всё это я перенёс с собой в лагерь. Всё это я перенесу с собой в ринг. Ломе достанется ещё больше, чем Комми. Я ему покажу ярость. Капец как хочу побыстрее в ринг. Кулаки чешутся. Мне даже жаль моих спарринг-партнёров».

«Есть один плюс от того, что бой пройдёт без зрителей, — смеётся Лопес. — Слышно всё, что говорят в ринге бойцы. Я назову его грёбаной су*кой. Всё он поймёт, не надо вот этого вот. Он знает, что такое грёбаная су*ка. Хорошо знает, ведь именно таким и есть его нутро. Во мне сомневаются? И что с того? Мне-то какое дело? Всё дело не в их мнении, а во мне. Думаю, Ломаченко поплатится за свою грёбаную самоуверенность. Он считает себя богом, неуязвимым, бл**ь! Но как только он пропускает, сразу же очевидно, как он начинает нервничать. О да, он не любит этого. И мне это нравится!»

«Я даже не удивлюсь, если Ломаченко психанёт и попытается меня ударить ногой, — немного понесло Лопеса. — Или попытается пробить мне по яйцам. Так бывает, когда вы влезаете оппоненту в голову. Когда вы сперва унижаете его, называете грёбаной су*кой, а затем избиваете в ринге. О, да! Я уже давно в его голове! Жду не дождусь того момента, когда надену перчатки на 8 унций и размозжу ему череп».